Buttons

среда, 22 июля 2015 г.

It's ragtime baby

Как гуманист, я убеждена, что каждый имеет право на еще один шанс. Не второй. Вторые шансы для слабаков. А еще один - это самая правильная формулировка. Еще один, он же и последний, шанс имеет каждое событие, которое неверно началось в первый раз. 


Еще один шанс я дала книге "Рэгтайм", которую протаскала в сумке всю весну. Я начинала читать ее стабильно каждую неделю, судя по закладке, даже прочитала три главы. Три главы, по одной в месяц, получается. Не шла. Я уже, честно говоря, думала, что вот так, неосиленной, и верну ее в библиотеку. (Да, я из тех, кто берет книги в библиотеке. Вообще о библиотеке и ее духе я готова написать отдельный пост.) В какой-то момент я решила взять тайм-аут, выложила Рэгтайм из сумки, нам пора было друг от друга отдохнуть. Спустя полтора месяца, дочитав "Атлас, составленный небом" невероятного серба Горана Петровича, снова решила попытать счастья с Рэгтаймом. А вдруг? Я из тех, кто верит: нет той стены, что не пробить. 


Итак, в понедельник книга перекочевала в сумку. По пути на работу я ее открыла как в первый раз, будто не было минувших месяцев, на первой странице. И - понеслось. Нашелся ритм чтения, понимание каждой фразы, будто заговорили, наконец, на одном языке. Третий день чтения - я на середине. И автор. Я забыла сказать об авторе. Когда начала писать текст утром (пишу в перерывах между работой, чтобы немного отдохнуть), я еще не знала о случившемся. Только что прочитала у Волобуева в твиттере, и обомлела. Автор - Эдгар Доктороу - умер вчера ночью. 



Не думаю, что тут есть некая невидимая связь, но меня это глубоко поразило. За последний год вообще многие ушли. Я всегда любила и люблю читать книги тех, кто еще есть, с кем как будто есть некая связующая нить. Этот автор живет где-то на другом конце света, как любимый Мураками, например, но он живет. Он творит в то же время, пока я завтракаю или спешу на самолет, когда я печалюсь или радуюсь. Каждую минуту моей жизни он творит. А те, кто уже ушел — от них нового не дождаться. Ни пояснений о написанном, ни интервью — ничего. Связь утеряна, и остается довольствоваться тем, что есть — как хотите, так и понимайте. 



О Доктороу — эпитафия, если уж на то пошло. Родился, крестился, обедал, женился, умер — не то. Еврей из Минска, эмигрировал с родителями в штаты, там получил прекрасное филологическое образование и работал журналистом. Это все мелочи на фоне его языкового мастерства. Как тонко он понимает события, связывает их воедино. В "Рэгтайм" вписывает ключевые события эпохи начала 1900-х годов. Тут же пишет о социализме и Гудини, о членах высшего мнхэттэнского общества и эмиграции. Тонкие сравнения. Можно без цитат? Это ж придется весь роман цитировать. Поверьте на слово. Как и всегда)

 Читайте, впитывайте каждую букву, не отказывайте себе в этом удовольствии.
А если не пошло сразу — всегда есть еще один шанс.
И не путайте "еще один" со "вторым".
G.

Комментариев нет:

Отправить комментарий